Президент не раз заявлял о необходимости оптимизировать госаппарат. Число занятых в госуправлении сокращалось с 2010-го до 2016 года. Это статистика. Но у каждого «оптимизированного» своя история. Lady.tut.by рассказывает о сотруднице Минэкономики, которая попала под оптимизацию, находясь в декретном отпуске.

— Недавно из министерства, в котором я работаю консультантом юридического управления, получила уведомление: моя должность оптимизируется, а вместе с ней я, понятно, лишаюсь статуса государственного служащего. Вместо этого мне предлагают перейти на должность референта, — собеседница протягивает полученный по почте документ. — Насколько мне известно, еще 12 декретниц из министерства получили такие же письма…

 В Беларуси заговорили о реформе госуправления несколько лет назад. Ключевым в реформе, по мнению главы государства, должно быть сокращение количества чиновников. Это распоряжение и стало лейтмотивом появившегося в 2013-м году указа № 168 «О некоторых мерах по оптимизации системы государственных органов и иных государственных организаций, а также их численности». В мае 2017-го появился указ № 142-дсп «Об оптимизации системы государственных органов».

Вниз по карьерной лестнице

Наша читательница — юрист. Сразу после учебы пришла на госслужбу: сначала работала в исполкоме, после — пять лет в одном из профильных министерств, теперь — в Министерстве экономики. Сейчас находится в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, через год собиралась выйти на работу. Теперь непонятно, есть ли ей смысл возвращаться. Выход на другую должность лишает ее многого из того, к чему она все эти годы стремилась. Того, ради чего испытывала определенные неудобства (например, некоторым госслужащим нельзя без разрешения руководства выехать за границу) и была согласна на невысокую зарплату.

— Такие изменения не только лишают меня льгот госслужащего, но и полностью перечеркивают мою карьеру: новая должность «отбрасывает» на уровень молодого специалиста, который только-только окончил вуз. А ведь следующая после моей ступенька карьерной лестницы — это уже руководящая позиция, — говорит о своем беспокойстве она.

Поскольку указы, которые регулируют процесс оптимизации, идут под грифом «для служебного пользования», их нет в открытом доступе. И, следовательно, до конца не ясно, какими критериями руководствуются при проведении оптимизации на местах. Вот и наша читательница недоумевает: почему под оптимизацию из своего управления попадает именно она, ведь в их подразделении из семи человек пять на схожей с ней позиции — консультанты.

— Ранее статуса госслужащих в нашем министерстве были лишены те, кто осуществляет техническое обслуживание и напрямую не влияет на принятие решений в стране. Это специалисты по делопроизводству, компьютерщики, бухгалтерия и так далее. И хотя наше управление не техническая служба, я бы с пониманием отнеслась, если бы нас тоже оптимизировали полностью, — рассказывает чиновница.

Откуда взялась необходимость сократить количество чиновников именно на треть — тоже непонятно.

— И, видимо, даже после всех уже проведенных изменений в нашем министерстве не получилось «дотянуть» до «положенных» 30 процентов. И тогда решили оптимизировать за счет тех… кто в декрете! — в недоумении госслужащая. — В отделе кадров мне сказали, что так поступают в отношении всех декретниц! Мол, декретный отпуск все равно не включается в стаж государственной службы, так что терять нечего… А будет вакансия госслужащего — снова переведут.

Вот только собеседница не согласна: непонятно, сколько ей придется ждать свободного места. Да и освободившаяся позиция может быть ниже сейчас занимаемой, что снова «откатывает» по карьерной лестнице.

Такой подход — вне закона

На первый взгляд, придраться сложно: молодую маму, находящуюся в социальном отпуске, не сокращают, что было бы противозаконно, а уведомляют «об изменении существенных условий труда», предлагая другую должность. В случае отказа трудовой договор работодатель намерен прекратить.

Юрист Центра по продвижению прав женщин «Ее права» Вероника Николайчик советует не торопиться с выводами.

—  Уведомление, полученное из Министерства экономики, противоречит трудовому законодательству, и обратившуюся в редакцию женщину даже в случае отказа работать на новой должности уволить не имеют права, — комментирует она.

— Согласно ч. 1, ст. 32 Трудового кодекса (ТК), изменить существенные условия труда можно только в связи с обоснованными производственными, организационными или экономическими причинами, при этом работник продолжает трудиться по той же специальности, квалификации или должности, определенных в трудовом договоре.
Но в этой ситуации читательнице предлагают измененить одно из обязательных (не существенных) условий контракта — трудовую функцию (п. 3, ч. 2, ст. 19 ТК). В этом случае нельзя говорить об изменении существенных условий труда, поскольку изменение трудовой функции предполагает перевод (ст. 30 ТК). Перевод — это поручение нанимателем работнику работы по другой профессии, специальности, квалификации, должности (за исключением изменения в соответствии с законодательством наименования профессии, должности) по сравнению с обусловленными в трудовом договоре, а также поручение работы у другого нанимателя либо в другой местности (за исключением служебной командировки).

— Подытожим. Если в случае изменения существенных условий труда профессия, должность, специальность (то есть трудовая функция), по которой трудился работник, остается прежней, то в ситуации перевода трудовая функция изменяется. Поскольку наименование уведомления звучит как «изменение существенных условий труда», а по содержанию предполагает «перевод», это делает его противоречащим трудовому законодательству, — разъясняет Вероника Николайчик.

Согласно белорусскому законодательству, на время нахождения работницы в отпуске по уходу за ребенком до трёх лет за ней сохраняется прежняя работа. Так, под прежней работой понимается выполнявшаяся до отпуска работа у того же нанимателя, по той же специальности, должности и квалификации на том же рабочем месте (ч. 3 ст. 153 ТК).

— Таким образом, наниматель в нарушение ст. 30, 32 ТК не имеет права изменять существенные условия труда работнице или осуществлять перевод до окончания отпуска по уходу за ребенком до трех лет. Реализовать перевод или изменить существенные условия труда можно будет после окончания социального отпуска либо если работница прервет его по собственному желанию и приступит к работе в соответствии со ст. 185 ТК. Санкция, которая предусмотрена в уведомлении (увольнение) не может быть применена к госслужащей, обратившейся в редакцию, — резюмирует юристка.

«Она в декрете — зачем ей работа»

В трудовой сфере белоруски довольно часто сталкиваются с дискриминацией по признаку пола. Причина: материнство и отпуск по уходу за ребенком, отмечает директор Центра по продвижению прав женщин «Ее права» Александра Дикан.

— Перед нами — как раз такой пример. В управлении работают семь человек: пять мужчин и две женщины. Под оптимизацию попадает одна из специалисток, да и та — в декретном отпуске, — комментирует Александра Дикан. — Поскольку четких инструкций по оптимизации госслужащих нет (по крайней мере, в открытом доступе), отдел кадров, скорее всего, руководствовался стереотипными представлениями о находящихся в декрете женщинах. «Она в декрете — зачем ей работа», «дети важнее карьеры», «с детьми она не захочет / не сможет двигаться по карьерной лестнице» — самые распространенные примеры, с которыми мы в своей практике сталкивались.

Работодатели нередко списывают со счетов беременных и женщин с детьми, стереотипно полагая, что функция материнства для них — единственно важная. Однако если у женщины появились дети, это еще не говорит о том, что у нее нет планов на карьеру. Под несправедливое и дискриминационное отношение со стороны работодателя попадают преимущественно женщины, потому что в нашей стране функция ухода за детьми обычно возлагается на них.

— С одной стороны, государство заявляет о политике продвижения гендерного равенства, о борьбе с гендерной дискриминацией в различных сферах, с другой — мы видим конкретный пример того, как сама же государственная система «выталкивает» женщину за борт трудовой сферы и не ценит ее вклад в социально значимый процесс — воспитание детей, — комментирует Александра Дикан.

В Министерстве экономики комментировать ситуацию отказались.

Если у вас есть вопросы, касающиеся нарушения прав, обращайтесь в Центр по продвижению прав женщин «Её права» по телефонам 8017 327 77 27, 8029 635 56 62 (с 9.00 до 17.00 / понедельник четверг). Помощь оказывается бесплатно.

Источник текста LADY.TUT.BY | Текст: Ольга Астапович / Фото: Николай Волынец