Часть I – Вводная

В Советском Союзе, в конце 60-х – начале 70-х гг., была запущена кампания под названием «Берегите мужчин». 24 июля 1968 года в Литературной газете СССР вышла статья советского ученого-демографа Бориса Цезаревича Урланиса. В материале он показал, что в СССР смертность среди мужчин заметно выше, чем среди женщин, и дал свой анализ этого явления. На сегодняшний день продолжительность жизни мужчин всё ещё ниже, чем у женщин, и эта статья остается актуальной.

Наша озабоченность наличием Списка № 35 вызвала несколько вопросов к государству, в частности, касающихся репродуктивного здоровья, и мужского в том числе. Мы решили задать эти вопросы ряду государственных органов и должностных лиц. Вот, что из этого получилось. 

Все письма, на основе которых составлена эта статья можно найти здесь. 

ЧТО БЫЛО СДЕЛАНО С 2016 ГОДА?

Всё началось с логичного, на наш взгляд, вопроса к Министерству труда и социальной защиты, как основному органу в вопросе наличия Списка № 35: «Что было сделано с 2016 г. и что планируется сделать в области уменьшения списка тяжёлых профессий для женщин?». Указанный год был выбран, так как именно в 2016-м году Беларусь в последний раз отчиталась перед Комитетом ОНН по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. 

Из ответного письма мы узнали, что с 2016 года в части уменьшения списка государством не было сделано ничего. Список № 35 есть, и оттуда ничего не исключалось. Проводились аттестации рабочих мест, а по факту, профессии, запрещённые для женщин, существуют в том количестве, в котором они были и в 2016 г. 

Тем не менее, нам сообщили, что очередная программа, которая принимается раз в четыре года, была вновь принята – Постановление Совета Министров от 30 января 2016 г. № 73 об утверждении Государственной программы о социальной защите и содействии занятости населения на 2016 – 2020 годы, в котором есть ряд мероприятий по улучшению условий труда в рамках подпрограммы 2 «Охрана труда». 

Справочно по этому постановлению: оно содержит ряд мероприятий по улучшению условий труда, а также перечень ответственных лиц по этим мероприятиям. Например, «содействие занятости населения, предупреждение инвалидности и реабилитация инвалидов, безбарьерная среда жизнедеятельности инвалидов и физически ослабленных лиц, социальная интеграция инвалидов и пожилых граждан». Далее, расписываются мероприятия по каждому пункту, ответственные лица и сумма финансирования. На этом всё. Таким образом, кроме ссылку на формальный документ никакой конкретной информации о том, что было сделано, мы не получили.

И в завершении многостраничного описания: «корректировка Списка № 35 в части исключения тяжёлых работ с вредными и (или) опасными условиями труда, выполняемых женщинами, проводится при поступлении предложений от органов государственного управления. В 2017 и 2018 годах предложений по данному вопросу не поступало». Можно ли говорить, что Минтруда перенёс ответственность на иные органы государственного управления?  Ниже мы ответим на этот вопрос.

ЧТО СДЕЛАЛО ГОСУДАРСТВО ПО РЕКОМЕНДАЦИЯМ КОМИТЕТА ООН ПО ЛИКВИДАЦИИ ВСЕХ ФОРМ ДИСКРИМИНАЦИИ В ОТНОШЕНИИ ЖЕНЩИН

Так что же Министерство труда и социальной защиты сделало в рамках рекомендаций CEDAW (Комитета ООН по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин)? Мы отправили запрос, и вот какой ответ мы получили.

В 2018 году Минтруда совместно с Минздравом провели работу по рассмотрению запроса Министерства лесного хозяйства по исключению из лесосечных работ заготовку древесины многооперационными лесохозяйственными машинами, что предоставило бы возможность допуска женщин к этой профессии.

Однако Минздрав не поддержал эту идею, ссылаясь на «неблагоприятное воздействие вредных условий труда на организм женщины, особенно в фертильном возрасте».

Идея, которую предложил Минздрав – рассмотреть возможность процедуры и критериев увязки ограничительных положений Списка № 35 с реальным состоянием условий труда. Т.е. вводить запреты по факту аттестации рабочего места на предмет его (без-)опасности. Нам было радостно увидеть такую здравую идею, исходящую от профильного государственного ведомства. Ее реализация позволила бы принимать решение о возможности применения труда женщин в ряде производств, профессий и работ в каждом конкретном случае.

А следующий абзац, в принципе, говорит о многом. 

Итак, «для решения вопроса о возможности применения труда женщин на производствах и на работах, перечисленных в Списке № 35, работодатели [к слову, Трудовой кодекс не имеет данного термина, у нас только наниматели] должны проводить работу по приведению параметров факторов, препятствующих применению труда женщин, к допустимым нормам… если по итогам принятия мер по улучшению условий труда работающих (комплексной модернизации производства) условия труда на конкретном рабочем месте будут отнесены к оптимальным либо допустимым». Получается, что теперь ответственность лежит на нанимателях, которые, заплатив все налоги, чтобы трудоустроить женщин, должны тратить деньги еще и на модернизацию производства (по мнению государства, «будущих матерей»)? 

Неудивительно, что, учитывая такую позицию Минздрава, с 2014 года изменения в Список № 35 не вносились, а наниматели не выстраиваются в очередь, чтобы брать на работу женщин.

Далее, Минтруда комментирует п. 33Б рекомендаций Комитета, где заявляет, что участие женщин (несмотря на отсутствие гендерных квот!) на уровне принятия решений возрастает. А затем приводит количественную статистику женщин и мужчин в выборных органах и сравнивает с теми же показателями в Европе.

И в завершении ответа по этому пункту, Минтруда делает крайне примечательный вывод, который мы бы хотели также привести целиком: «Это говорит о том, что в республике ни на законодательном, ни на правоприменительном уровне не имеется ограничений по продвижению женщин на руководящие посты. Обладая лидерскими качествами и необходимыми компетенциями, женщина имеет равные с мужчинами возможности занимать руководящие должности. Необходимости в принятии временных специальных мер по данному вопросу не усматривается».

Казалось бы, всё прекрасно у нас, нету никакого стеклянного потолка, липкого пола и т.п. Однако хотим отметить следующее: руководство Палаты представителей, председатель и заместитель – оба мужчины, председатели постоянных комиссий (28,5% – женщины, 71,4% – мужчины), все заместители премьер-министра, так же, как и он сам – мужчины, а из 24 министерств, только министерство труда и социальной защиты возглавляет женщина.  

Часть II – «Забота» или забота?

Продолжаем идти по занимательному ответу Минтруда и переходим к комментариям по п. 33С рекомендаций Комитета. Здесь мало интересного: если коротко – Минтруда просто перечисляет  белорусские нормы законодательства, которые говорят о равенстве, недопустимости дискриминации, возможности обращения в суд в случае дискриминации, а также приводит закрытый перечень документов, которые наниматель может просить при трудоустройстве и указывает на запрет на требование не указанных в законодательстве документов. И подводится лаконичный вывод: «анализ норм Трудового кодекса, регламентирующих порядок приёма работника на работу, показывает гендерную нейтральность этих норм». Только вот Министерство почему-то забыло нам донести факт отсутствия механизма, при котором будет доказываться и (или) опровергаться дискриминация, какие факты будут являться доказательствами, где брать эти доказательства работни_це, если собеседование проходило за закрытыми дверями – столько вопросов и ни одного ответа. 

Фактически – нам неизвестно ни об одном деле о дискриминации по трудовому праву в белорусском суде, здесь мы имеем в виду признание беларусским судом в своём решении факта трудовой дискриминации. Более того, ранее мы получили ответ Верховного Суда о том, что статистика по таким делам не ведется.

Далее нам говорят про нововведения в Трудовой кодекс, которые на сегодняшний день уже вступили в законную силу. Минтруда также комментирует п. 33D рекомендаций Комитета. Самое интересное для нас в этих разъяснениях в рамках этого пункта следующее – «к занятым в экономике относятся граждане, являющиеся матерью (мачехой) или отцом (отчимом), усыновителем (удочерителем), опекуном (попечителем) и воспитывающие ребёнка в возрасте до 7 лет, ребёнка с инвалидностью в возрасте до 18 лет, 3 и более несовершеннолетних детей», при этом дети должны постоянно проживать и воспитываться у указанных субъектов. Здесь мы хотим напомнить про пенсионную реформу, которая убрала воспитание детей из общего страхового стажа, тем самым, многие женщины остались без пенсии.

Очень хорошо, когда государство заботится о своих гражданах (льготы многодетным семьям, например), только если это не навязанная забота (как этот самый Список №35). Пример из разряда «я лучше знаю, как надо», что собственно и транслирует Минздрав, высказывая свою позицию.

В этом патриархальном капиталистическом государстве, когда буквально каждый наниматель спрашивает при трудоустройстве у женщин про семью и детей, государство перекладывает ответственность за существование работ из Списка № 35 на нанимателей.

КАКИЕ ОРГАНЫ МОГУТ ИНИЦИИРОВАТЬ РАССМОТРЕНИЕ ОТМЕНЫ СПИСКА?

Мы решили узнать, что это за органы, которые могут повлиять на восстановления юридического равенства женщин и мужчин в трудовой сфере, хотя бы в части отмены (уменьшения) Списка № 35. 

Минтруда отвечает, что внесение изменений в Постановление, которое утвердило Список № 35 осуществляется на основании аргументированных и обоснованных предложений органов государственного управления. Также Минтруда повторяется, что в 2017 и 2018 гг. предложений по данному вопросу не поступало. 

Затем нам всё-таки, казалось бы, пояснили: «согласно п. 5 ст. 42 Закона о Нормативно-правовых актах (далее — НПА) подготовка НПА в зависимости от его содержания осуществляется, в т.ч., с учётом предложений заинтересованных государственных органов и иных организаций о необходимости изменения правового регулирования соответствующих общественных отношений». Ан-нет, показалось – вопрос также остался без ответа, т.е. фактически нам не смогли пояснить какие именно государственные органы и организации могут повлиять на отмену Списка № 35.  

Далее Минтруда снова говорит совершенно объективные вещи: «предложения по внесению изменений в нормативные правовые акты (в частности, в Список № 35) должны быть обоснованы и аргументированы». И дополняет тем, что для ответа нам они сделали запрос в Министерство здравоохранения, чтобы узнать их позицию о возможности отмены Списка № 35.

Ожидаемый результат от Минздрава: «нецелесообразно полностью отменять Список № 35, т.к. его сохранение соответствует декларируемому приоритету государства по сохранению здоровья работающих, прежде всего женщин, на фоне сложившейся демографической ситуации». Тем не менее, Минздрав как будто бы разрешает пересмотреть Список № 35 в сторону сокращения, после обоснованной (основанной на доказательствах) коррекции положений Санитарных норм и правил «Требования к условиям труда женщин» и Гигиенического норматива «Допустимые показатели факторов производственной среды и трудового процесса женщин» (постановление Минздрава от 12.12.2012 г. № 194), с учётом использования современных технологий в трудовых процессах, внедрения новых безопасных (менее опасных) технологий.

Что же, снова ничего, что могло бы нас зацепить. Ознакомившись с позицией Минтруда, где прослеживалось и мнение Минздрава, мы логично решили обратиться в Минздрав со следующими требованиями:

  1. Предоставить научные данные о том, каким образом и какое воздействие оказывают указанные в Списке № 35 профессии как на женщин, так и на мужчин.
  2. Можем ли мы считать, что позиция государства в части наличия ограничений для женщин в виде Списка № 35 такова: здоровье женщин в фертильном возрасте более ценно нежели здоровья мужчин?

Часть III – Вред списка на здоровье женщин и мужчин

И вот что мы получили в ответ.

Минздравом в рамках Государственной программы «Здоровье народа и демографическая безопасность Республики Беларусь» на 2016 2020 годы была разработана модель «Национальная служба планирования семьи и создание службы охраны мужского здоровья», которая  проходит межведомственное согласование, что подтверждает отсутствие приоритета здоровья женщин над репродуктивным здоровьем мужчин. 

«Репродуктивное здоровье является одним из важнейших составляющих общего здоровья и право на его охрану декларировано Конституцией Республики Беларусь, Семейным кодексом, Трудовым кодексом, Конвенциями МОТ, межгосударственными документами и другими законодательными актами нашей страны», – пишет Минздрав. Минздрав подтверждает факт негативного воздействия не только окружающей среды, но и производственной: «Доказана зависимость состояния репродуктивного здоровья мужчин и женщин, рождение детей с врождёнными пороками развития, другой патологией от воздействия вредных факторов окружающей и производственной среды». А также Минздрав указывает на актуальность нашего запроса, особенно сейчас, «в условиях наблюдающихся депопуляционных трендов» [какое же прекрасное словосочетание!].

Далее, Минздрав приводит нам научные (вроде как) данные о биологических и физиологических отличиях в строении и функционировании мужского и женского организма в целом и репродуктивной системы в частности. Главной идеей этого, на наш взгляд, является то, что у людей женского пола половые клетки имеются с момента рождения (созревают с взрослением человека), «в то время как сперматогенез является непрерывным процессом на протяжении всего репродуктивного периода мужчины с формированием более 100 млн мужских половых гамет и полным развитием сперматозоида за 75 дней, что объясняет достаточность ограждения мужчины от воздействия вредных условий за 75-90 дней до предполагаемого зачатия».

Следующую важную мысль Министерства хотелось бы продемонстрировать:

Посмотрим, «для сохранения полноценности генетического материала и успешной реализации репродуктивной функции важное значение имеет запрещение привлечения женщин к работе с вредными и (или) опасными условиями труда в течение всего периода их жизни». На наш взгляд, именно здесь государство рассматривает априори всех женщин как будущих матерей.

Также Минздрав говорит о том, что привлечение к работе, «требующей большой силы и выносливости, является экономически неэффективным, поскольку сопряжено с наличием физиологического предела возможностей женского организма по сравнению с мужским». Здесь хочется спросить, а как же женщины, ухаживающие за престарелыми людьми, людьми с инвалидностью, где так или иначе приходится выполнять сложную физическую работу, порой сложнее, чем поднять мешок картошки? Также хочется привести пример Норвегии, где женщины могут работать пожарницами. 

Безусловно, не хотелось бы оставлять без внимания вывод Минздрава, где нам указывают на то, что «привлечение женщин к работе с вредными и (или) опасными условиями труда никак не соответствует осуществлению [и далее – одно из направлений нашей деятельности] «защиты женщин, продвижению их прав и интересов». А вот тут уже можно написать про женщина = мать.

Государственный орган сообщает нам, что в некоторых профессиях и работах «в настоящее время не представляется возможным обеспечить допустимый уровень безопасности труда, сохранение здоровья работающих женщин». Минздрав в очередной раз запрещает женщинам самостоятельно выбирать, где и кем работать и сглаживает это декларативность «заботой» о репродуктивном здоровье.

И немного мёда в эту бочку дёгтя: «Список № 35 не препятствует занятости женщин на работах по отдельным профессиям независимо от вида производства при условии, если по итогам аттестации рабочих мест по условиям труда данные рабочие места не будут отнесены к работам с вредными и (или) опасными условиями труда». Однако в этой области уже всё зависит от нанимателя: тратить деньги на модернизацию одного рабочего места, чтобы трудоустроить женщину, которая «уйдёт в декрет», или пусть мужчины работают.

МИНИ-ПАМЯТКА ДЛЯ МИНЗДРАВА

В свою очередь, нам хотелось бы напомнить Министерству здравоохранения, что:

  1. Все люди имеют право на труд – право человека! (ст. 41 Конституции и ст. 11 Конвенции по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин).
  2. Термины «прямая дискриминация» и «косвенная дискриминация» закреплены в п. 16 Общей рекомендации № 28 Комитета по ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин;

Прямая дискриминация в отношении женщин заключается в дифференцированном подходе при обращении, причем явно по признакам пола и гендерных различий. Косвенная дискриминация в отношении женщин имеет место тогда, когда законы, стратегии, программы или практики представляются нейтральными в той мере, в какой это касается мужчин и женщин, однако же на практике сопряжены с дискриминационными последствиями для женщин, ибо принятие, казалось бы, нейтральной меры не приводит к устранению ранее сложившихся факторов неравенства.

  1. Рожать или не рожать детей – выбор каждого человека. «Заботиться» о репродуктивном здоровье всех биологических женщин, принимая такие радикальные меры значит нарушать права каждого и каждой.

ОБРАЩЕНИЕ К УРОЛОГАМ

Ну и напоследок, в связи с постоянными отсылками госорганов на репродуктивное здоровье женщин («будущих матерей»), мы решили обратиться к: 

-Белорусской ассоциации урологов;

-Заведующему кафедрой урологии и нефрологии ГУО «БелМАПО»;

-Заведующему 1 урологическим отделением УЗ «Минская областная клиническая больница».

С такими вопросами:

  1. Какие факторы оказывают непосредственное влияние на репродуктивное здоровье мужчин?
  2. Сказывается ли работа с вредными и (или) опасными условиями на репродуктивном здоровье мужчин?
  3. Каков процент среди всех мужчин, имеющих трудности с репродуктивным здоровьем, мужчин, работающих на работах с вредными и (или) опасными условиями по Республике Беларусь?
  4. Насколько важно и на какой срок (до предполагаемого зачатия) необходимо ограждать мужчин, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями, от такой работы с целью охраны их репродуктивного здоровья?

Однако на наше обращение в три разных института мы получили ответ всего из одного – Министерство здравоохранения. Он содержал следующее:

1. Факторы, оказывающие непосредственное влияние на репродуктивное здоровье мужчин делятся на экзогенные (внешние) и эндогенные (внутренние). Эндогенные: врождённая и детская патология органов мочеполовой сферы; генетическая, хромосомная патология; эндокринопатии – недостаток тестостерона, гипогонадизм и др. – в общем, врождённые и не только заболевания.

Экзогенные: профессиональные вредности – работа в условиях высоких температур, подъём тяжестей, контакт с химическими агентами и т.п.; вредные привычки (курение, алкоголь, наркотики) и др.; ношение узкой одежды, вследствие чего повышается температура в паху; стрессы, депрессии, неврозы, недосыпания, усталость; психосексуальный фактор, например, напряжённые отношения с партнёршей, конфликты и др.; нерациональное питание (увлечение жирной пищей и др.), малоподвижный образ жизни.

2. Работа во вредных и (или) опасных условиях труда отрицательно сказывается не только на репродуктивной функции мужчин, но и на здоровье в целом.

3. По данным мировой литературы процент мужчин, имеющих трудности с зачатием, работающих на работах с вредными и (или) опасными условиями труда варьирует от 2 до 58 % и зависит от вида (химические, термические, электромагнитные, ионизирующие, радиоактивные и др.), длительности, а также интенсивности воздействия вредных факторов. В Беларуси такого учёта нет.

4. Продолжительность полного сперматогенеза у мужчин составляет примерно 73-75 дней. Один цикл зародышевого эпителия составляет приблизительно 16 дней. Ежедневно вырабатывается около 250 тыс. сперматозоидов. Полное обновление происходит в течении 72 часов. 

Можем ли считать, что 73-75 дней – срок, в течение которого мужчину могут освобождать от работы с вредными условиями, чтобы зачать здорового ребёнка?

Напомним: «достаточность ограждения мужчины от воздействия вредных условий за 75-90 дней до предполагаемого зачатия» (с) – Минздрав.

В 1960-х – 1970-х гг. была запущена (громко сказать) кампания под названием «Берегите мужчин» – так началась эта статья. Этим текстом мне бы хотелось сказать государству: не надо никого беречь, просто создайте условия, возможности, предусмотрите гарантии, льготы, при которых каждая и каждый смогут самостоятельно определять свой путь – жизненный, карьерный, личный и т.д.

Авторка: Дарья Чурко